Станислав Лем был, наверное, первым научным фантастом, который предсказал конец бумажных книг. Это произошло еще в 1961 году в романе «Возвращение со звезд», за 40 лет до первых попыток создать электронные книги. Лем представлял их как небольшие кристаллики с памятью, которые можно было загрузить в устройство, представляющее собой нечто вроде современного планшета. Он называл его «оптоном». Сегодня мы называем его «Kindle».

“Все послеобеденное время я провел в книжном магазине. Книг не было. Их не печатали уже без малого полсотни лет. А я так истосковался по ним после микрофильмов, составлявших библиотеку на «Прометее»! Увы! Уже нельзя было рыскать по полкам, взвешивать в руке тома, ощущать их многообещающую тяжесть.

Книжный магазин напоминал скорее лабораторию электроники. Книги — кристаллики с запечатленной в них информацией. Читали их с помощью оптона. Оптон напоминал настоящую книгу только с одной-единственной страницей между обложками. От каждого прикосновения на ней появлялась следующая страница текста.”(перевод Р.И. Нудельмана)

В том же произведении Лем предсказал популярность аудиокниг, которые он называл «лектонами»:

«Но оптоны употреблялись редко, как сообщил мне продавец-робот. Люди предпочитали лектоны — те читали вслух, их можно было отрегулировать на любой тембр голоса, произвольный темп и модуляцию».

Продавцы-роботы, пока еще не появились, но человечество к этому уже близко: по крайней мере, темп аудиокниг и подкастов уже можно регулировать.

Станислав Лем был переплетением противоположностей: технократом и одновременно гуманистом. Однако самое странное — это то, что писатель без энтузиазма высказывался о жанре, в котором сам творил.

Уже в начале 50-х Лем предполагал, что для увеличения производительности мощных компьютеров следует объединить их в единую сеть. В своих «Диалогах» (1957) он называл это направление развития вполне реалистичным: постепенное накопление «информационных машин» и «банков памяти» привело бы к появлению «государственных, континентальных, а потом и межпланетных компьютерных сетей».

Лем стал свидетелем того, как сбылись многие его предсказания. И это его удивляло. Известно высказывание, которое он произнес якобы сразу после того, как впервые воспользовался интернетом: «Пока я не воспользовался интернетом, я не знал, что на свете есть столько идиотов».

Примерно в то же время Лем предcказал будущее, в котором у всех людей будет быстрый доступ к гигантской виртуальной базе данных — «трионовой библиотеке». Трионы представляли собой крохотные кварцевые кристаллики, «структура которых может изменяться». Трионы работали как современные флешки, однако были соединены радиоволнами, формирующими гигантскую базу знаний.

Вот как писатель изобразил этот процесс в романе «Магелланово облако» (1955):

«В трионе можно закрепить не только световые изображения, вызывающие изменения в его кристаллической структуре, — страницы книг, фотографии, всякого рода карты, рисунки, чертежи и таблицы: в нем так же легко можно увековечить звуки, в том числе человеческий голос и музыку; существует способ записи запахов». (перевод Л. Яковлевой)

 В этой же книге Лем описывает то, что напоминает раннюю версию смартфона: маленькие переносные устройства, имеющие постоянный доступ к трионовой библиотеке». Этот отрывок из «Магелланова облака» тоже звучит как рассказ о нашем времени:

«Мы сегодня, пользуясь этой невидимой сетью, опоясывающей мир, совершенно не думаем о гигантских масштабах и четкости ее работы. Как часто каждый из нас в своем рабочем кабинете в Австралии, в обсерватории на Луне или в самолете доставал карманный приемник, вызывал Центральную трионовую библиотеку, заказывал нужное чему произведение и через секунду видел его на экране своего цветного, объемного телевизора».(пер. Л. Яковлевой)

Это описание совершенно точно могло бы относиться к нашей жизни в 2017 году, когда многие авиалинии предлагают доступ к бесплатному Wi-Fi в самолете. Важно напомнить, что Лем писал эти строки во времена, когда среднестатистический компьютер был размером с гигантскую комнату. О создании же всемирной сети начали задумываться в конце 60-х, а к ее реализации перешли лишь в 80-е годы.

В «Магеллановом облаке» Лем также упомянул интересную модель производства, которая напоминает нынешнюю технологию печати 3D. Любопытно, что и логика процесса, о которой говорит Лем, не устарела.

Наконец, трион может содержать записи «конструкторских разработок» или «образцов продукции». Автомат, соединенный с трионом по радио, изготовит нужное абоненту изделие и таким образом сможет удовлетворить самые затейливые прихоти фантазеров, пожелавших иметь мебель старинных образцов или оригинальные одеяния. (…) Если бы роль трионов свелась только к вытеснению изжившей себя древней формы накопления знаний, к тому, чтобы каждый желающий мог пользоваться всеми сокровищницами мировой культуры, наконец, к упрощению системы распределения потребительских благ, и тогда она была бы исключительно велика.

3D-принтеры в наше время уже доступны в некоторых магазинах. Что касается «образцов продукции», то сегодня ими являются файлы формата AMF (Additive Manufacturing File), в которых можно сохранить цвет и материалы объектов для печати в 3D.

А как насчет связи Лема с компьютерными играми? Уилл Райт, разработчик The Sims, одной из самых успешных игр всех времен и народов, неоднократно говорил, что Лем был его главным идейным вдохновителем. Книгой, которая так повлияла на Райта, была «Кибериада» — серия рассказов о двух инженерах-роботах по имени Трурль и Клапауций.

В одном из этих рассказов Трурль встречает на астероиде диктатора в изгнании и конструирует для него стеклянный ящик, внутри которого находится целая вселенная — искусственная цивилизация, которой можно управлять. Это государство в коробке и послужило вдохновением для Уилла Райта, создавшего игру, в которой каждый участник может создать свой собственный виртуальный мир.

Конечно, Лем не был бы Лемом, если бы не затронул в своем рассказе проблемы этики, власти и игры судьбами других людей:

“Вот докажи мне, что они не чувствуют ничего, не мыслят, что они вообще не существуют как создания, сознающие, что они замкнуты между двумя безднами небытия — той, что до рождения, и той, что после смерти, — докажи мне это, и я перестану к тебе приставать! Вот докажи мне, что ты только имитировал страдание, но не создал его!” (пер. А. Громовой)

В «Кибериаде» есть и другие инновационные, иногда достаточно странные идеи. Например, «умная пыль» — самоорганизующиеся микроскопические компьютеры, размеры которых не превышают крупицу песка, работающие как единая система. Идея умной пыли вполне отвечает последним достижениям нанотехнологии.

Еще одна смелая и остроумная идея из «Кибериады» — это электронный бард, компьютерное устройство, которое умеет писать стихи. Судя по всему, великое изобретение робота-инженера Трурля частично материализовалось в виде экспериментальных программ для сочинения стихов, которыми сейчас кишит интернет. А чтобы увидеть настоящего электронного барда, придуманного по проекту Лема, обязательно посетите варшавский Центр науки «Коперник»: там вы увидите актеров-роботов, которые играют в спектаклях по рассказам Лема и других авторов.

Станислав Лем убедительно изобразил виртуальную реальность (т.н. «фантоматику») еще в 1964 году, задолго то того как многие западные футурологи начали всерьез обсуждать эту идею.

В своей книге «Сумма технологии» польский фантаст описывает «фантоматический генератор», способный создавать альтернативную реальность, неотличимую от «оригинала».

Лем изображал эту технологию как многослойную: человек, покидающий виртуальную реальность, не обязательно должен вернуться обратно в «настоящую». Скорее, с ее помощью можно переключаться между различными системами, не будучи уверенным, находишься ты в «фантоматической реальности» или реальном мире. Само собой, это привело бы к размытию границ между правдой и вымыслом, и Лем видел в этом потенциальную угрозу:

“(…) неотличимость фантоматического спектакля от действительности привела бы к непоправимым последствиям. Может быть совершено убийство, после которого убийца в оправдание станет утверждать, что он был глубоко убежден, будто все это лишь «фантоматический спектакль». Кроме того, многие люди до такой степени запутаются в неотличимых друг от друга подлинных и фиктивных жизненных ситуациях, в субъективно едином мире реальных вещей и призраков, что не смогут найти выхода из этого лабиринта”.

В своем анализе фантоматики Лем приблизился к концепту идеальной симуляции, которая знакома нам по фильму «Матрица» или более недавнему сериалу «Мир Дикого Запада».

 Мрачный образ величайшей симуляции Лем нарисовал в романе «Футурологический конгресс» (1971). Он связан с концептом «цереброматики», то есть непосредственного воздействия на мозг с помощью химических субстанций. В 2013 году израильский режиссер Ари Фольман снял по роману фильм «Конгресс».

Лема занимал философский аспект стремительного развития технологий. Писатель приблизился к пониманию того, как циркулирует информация в современном нам мире.  

Сегодня может показаться, что писатель предвидел многие феномены современных СМИ, связанные с концептом постправды. В романе «Глас Господа» (1968) Лем писал:

“Запрещенные мысли могут обращаться втайне, но что прикажете делать, если значимый факт тонет в половодье фальсификатов, а голос истины — в оглушительном гаме и, хотя звучит он свободно, услышать его нельзя? Развитие информационной техники привело лишь к тому, что лучше всех слышен самый трескучий голос, пусть даже и самый лживый”. (пер. А. Громовой)

В короткой пьесе «Существуете ли вы, мистер Джонс?» (1955). В произведении, которое легло в основу фильма Анджея Вайды «Слоеный пирог», Лем рассуждал на тему (тогда только гипотетическую) правового статуса человека, чье тело и органы (включая мозг) в результате многочисленных операций практически полностью состоят из протезов. Финансировавшая лечение компания подает на него в суд, поскольку считает его своей собственностью. Пьеса затрагивает вопросы, которые становятся актуальными только сегодня, и исследует явления, получившие свое название лишь недавно: например, «трансгуманизм».

Лем всегда отдавал себе отчет в том, что новые технологии имеют свои темные стороны. Уже в 60-е годы он считал, что завоевание технологиями человеческого тела — лишь дело времени.

В «Путешествии двадцать первом» из «Звездных дневников Ийона Тихого» главный герой приземляется на планете Дихтонии. Жители этой планеты настолько продвинулись в науке, что способны изменять свое тело любыми способами бесчисленное количество раз.

Эрза Глинтер объясняет:

«Сначала эта технология используется согласно предназначению: чтобы достичь идеала здоровья, гармонии, духовной и физической красоты. Однако вскоре женщины начинают злоупотреблять «кожной биобижутерией (уши сердечком, жемчуговые ногти)», появляются «сзадибородые юноши», которые «щеголяют наголовными гребешками, челюстями двойной зубатости и т.п.». Некоторое время спустя жители Дихтонии полностью отказались от гуманоидной формы, что привело к попыткам реформ и стандартизации, а дальше — к репрессиям, бунту и социальному кризису. Из истории следует, что неограниченный выбор может стать тяжелым бременем».

Много лет спустя, в конце ХХ века, Лем, рассуждая об опасности, которую влечет за собой клонирование человеческих организмов (он считал это явление началом новой эпохи рабства), вспоминал о своих рассказах:

«Мои написанные 40 лет назад сатирические рассказы, в которых кора головного мозга используется как украшение для обоев, начинают принимать форму ужасающей реальности».

Ужасающая или нет, наша реальность все равно нас завораживает — и провидческие способности Станислава Лема играют здесь не последнюю роль.

О биографии Станислава Германа Лемана подробнее расскажет Баранец Наталья Григорьевна в видеоролике «Станислав Лем о философии и науке».

Спасибо за внимание!

Мероприятие подготовил заведующий схл — Кобяцкий В.И.

Сообщение Час фантастических историй «Нелегкий духовный труд» появились сначала на Краеведческий библиотечно-информационный центр им. М. А. Шолохова.